С детства мне внушали, что самое важное для человека - это честь. В жизни есть множество удовольствий: красавицы, шумные застолья, рыцарские турниры и дуэли, - но всё это лишь страсть тела, говорил отец и я выучил этот урок наизусть. Только честь поднимает твой дух выше бренного существования в этом мире. И нет большей чести, чем верно служить родине и королю. Все мои предки были беззаветно преданы короне. Отец мой занимал при дворе почётную должность капитана королевской гвардии - личной охраны короля и, конечно, я мечтал, что со временем тоже окажусь в числе гвардейцев и, может быть, даже сменю отца.
Однако путь в гвардейцы долог и извилист - это звание нужно ещё заслужить.
Для начала я несколько лет пробыл королевским пажом. Если думаете, что жизнь пажа полна удовольствий, то вы сильно заблуждаетесь. Неукоснительное соблюдение этикета, строгая дисциплина и масса обязанностей - не самая сладкая доля для мальчишек и они стараются разукрасить серые будни шутками и весельем.
Однажды, мы с приятелями затеяли разыграть господина главного кастеляна. Нам вечно доставалось от этого чопорного желчного старикана по поводу, а чаще всего без. За малейший пустяк он набрасывался на нас с нравоучениями и нотациями, сопровождая их ударами тростью. Для проделки мы выбрали день крестин его высочества, когда все и вся во дворце ходило ходуном и стояло на голове.
И вот когда справедливая месть свершилась, а мы с беспечным и радостным гиканьем мчались по коридору, опережая несущиеся нам вслед проклятия - вот в эту злосчастную минуту я и попался на глаза отцу.
- Разве этому я тебя учил?! Посмотри на себя, на кого ты похож! - разорялся отец, гневно сверкая глазами. - И ты ещё хочешь стать гвардейцем?! Я ведь предупреждал тебя насчет твоих выходок!
- Но... - пытался возразить я, в отчаянии кусая губы.
- Молчать! - в гневе отец был страшен. - Я лично прослежу, чтобы тебя и на пушечный выстрел к ним не подпустили, мальчишка!!!
Зная его можно было не сомневаться, что угрозу он выполнит. Спасти меня могло лишь чудо. И оно случилось - на моё счастье в дело вмешался король, так кстати проходивший мимо. Он подошёл к отцу и дружески хлопнул его по плечу.
- Воспитываешь молодое поколение? Будь с ним помягче, дружище.
- Помягче, Ваше величество?! - грохотнул отец. - Да я с этого шельмеца шкуру готов спустить! Позорить наше славное имя! А ещё мечтает стать гвардейцем! Нет уж, отправлю домой с первой же оказией!
- Ах, Филипп, можно подумать, ты сам не был ребенком, - рассмеялся король, дружелюбно оглядывая меня с ног до головы, - уже забыл, как мы с тобой проказничали в детстве? Впрочем, помнится, и наши отцы не стеснялись всыпать нам от души.
- Ваше величество...
Я с изумлением посмотрел на отца. Неужели грозный и неустрашимый капитан королевских гвардейцев смущен?
- Вот что, Филипп, пользуясь своей королевской властью, я запрещаю тебе наказывать сына! По крайней мере, не сегодня, не в день крестин! Или вот что, я сам придумаю, как ему расплатиться за проказу! А гвардейцем он станет, да еще и самым лучшим, помяни мое слово! - сказал король и заговорщически подмигнул мне.
В жизни каждого человека случаются взлёты и падения - мои же лукавая судьба решила свести разом в один день. Еще секунду назад я готов был умереть от отчаяния, а теперь парил в небесах от счастья.
В качестве наказания король назначил меня в караул у дверей детской. Но разве это наказание? Напротив, я был самым счастливым мальчишкой на свете. Словно мечта моя в одночасье осуществилась, и я стал настоящим гвардейцем.
- Послушай-ка, Франсуа, - сказал король на прощанье, - надеюсь, в будущем, когда принц подрастёт, вы станете такими же добрыми друзьями, как я и твой отец. И ты, как старший, всегда поможешь Шарлю, направишь его по верной дороге, удержишь от глупостей, но простишь шалости. Конечно, у моего сына будут лучшие учителя и наставники, но настоящая дружба мудрее профессоров и полезнее наставлений.
- Я постараюсь, Ваше величество, - смущенно пробормотал я, - но все же не уверен, что достоин...
- Жизнь покажет, Франсуа, жизнь покажет, - и он ушёл, насвистывая весёлый мотивчик, совсем не по-королевски.
И жизнь действительно показала...
На крестины съехалось множество именитых гостей, и король с королевой во избежание ссор и обид решили, что не станут сами выбирать крёстных для принца. Его величество обратился с этой просьбой в Волшебный совет, славящийся умением разрешать и более трудные задачи. Лучше бы король решил всё сам. Присланная советом юная ведьма Каролина не только не помогла королевству, но и послужила причиной его гибели.
А случилось это так. Уж не знаю, зачем и почему, но вместо доброй крестной волшебницы или феи Каролина привела в замок злую колдунью. Старуха прокляла королевскую чету, замок и всё королевство в придачу, позабыв, правда, то ли от гнева, то ли от склероза, про принца.
Но всё это уж потом рассказала мне кормилица принца, пробравшаяся в зал для торжеств, чтобы полюбоваться на праздник, а в те страшные минуты я и знать не знал ни о каких ведьмах с колдуньями и проклятиях. Я по-прежнему стоял на часах, когда стены замка задрожали, заходили ходуном и по ним побежали мелкие трещинки, убыстряясь и расширяясь прямо на моих глазах.
До сих пор стыдно сознавать, что первым порывом было желание бежать без оглядки, но за дверями послышался детский плач, и мои ноги приросли к полу. Очнувшись, я вбежал в комнату и подбежал к детской кроватке. Его высочество испуганно всхлипнул и затих, настороженно глядя на меня. А я вдруг осознал, как мы с ним похожи, два одиноких и испуганных мальчишки, только в отличие от принца у меня не было права на страх. В этот момент я окончательно повзрослел. Вытащив рыдающего принца из кроватки, я бросился вон, не разбирая дороги.
Плохо помню, как мы выбирались из рушащегося дворца - я прижимал к себе плачущий сверток и молился, чтобы нас не задело, и мы выжили в этом аду. Но, оказавшись во дворе, я понял, что это лишь полдела - вокруг метались уцелевшие люди, совершенно обезумевшие от ужаса. Все так спешили покинуть проклятое место, что я едва избежал участи быть растоптанным под копытами лошадей, не менее напуганных, чем люди. В конце концов, мне удалось миновать толпу, и я опрометью бросился к лесу. Видно принц родился под счастливой звездой, или его ангел-хранитель не дремал, а, может, просто в тот день удача была на нашей стороне. Блуждая по чаще, я наткнулся на плачущую женщину, оказавшуюся кормилицей принца, она-то и сообщила мне, что же произошло во дворце.
Мадам Бонне рассказала о смерти королевской четы и... моего отца. Господи, я ведь был уверен, что с отцом ничего и никогда не может случится и вдруг... Как мне хотелось умереть тогда! Но ради памяти отца, ради клятвы, данной королю, мне пришлось быть сильным. На меня надеялись, от меня зависели человеческие жизни.
Я решил, что лучшим убежищем для принца будет мой дом. И мы отправились в мое родовое поместье. Я запретил кормилице рассказывать о том, что Шарль - принц. Немногочисленным слугам, встретившим нас дома, пришлось сказать, что мальчик - сирота, но относиться к нему следует с почтением, так как он благородных кровей.
Так Шарль рос в моем доме, не зная, кто он на самом деле. Я терпеливо ждал того дня, когда смогу открыть принцу правду, бережно храня секрет от всего света.
Дни, месяцы и годы шли своим чередом. Я верой и правдой служил принцу, обучая всему, что знал сам, оберегая его от всех опасностей. Знал, что ему предстоит великое будущее. Принц взрослел, а мне все чаще вспоминались слова его отца. Надеюсь, мне удалось выполнить обещание, данное его величеству.
Пришло время, и Шарль узнал правду. Я понял, что близок тот день, когда он покинет дом, чтобы смело идти по дороге жизни без подсказок. Так нужно. Это его путь, путь к которому я готовил его с детства...
Судьба неумолима. И вот однажды, увидев на аллее нашего парка прекрасную девушку, я понял, что этот день настал...